Шувалова Наталия Николаевна, кандидат философских наук, доцент кафедры государственной службы и кадровой политики ИГСУ
Natalia N. Shuvalova, Candidate of Sciences (Philosophy), Associate Professor with the Department of State Service and Personnel Policy of the IGS
Введение. Законодательное регулирование процесса реформирования системы государственной службы сопровождается появлением в правовом поле новых понятий, которые не всегда получают однозначную нормативную интерпретацию. Это приводит к их произвольному толкованию, снижает уровень исполняемости принимаемых актов. Одним из таких понятий с неустановленной дефиницией стал термин «иное правонарушение», введенный в правовое поле еще в 2009 году в процессе реформирования системы государственной службы, но до сих пор не получивший четкого нормативного определения.
Материалы и методы. В целях исследования и установления содержания понятия «иное правонарушение» использованы законодательные акты, регулирующие вопросы соблюдения требований к служебному поведению государственных служащих Российской Федерации и муниципальных служащих, профилактики и урегулирования конфликта интересов на государственной и муниципальной службе. Методологическую основу исследования составили всеобщий метод познания - диалектика, общенаучные методы: анализ, синтез, дедукция и индукция, сравнительно-правовой, системный, формально-логический и иные методы.
Результаты исследования. Анализ правовых нормативных актов, определяющих функционирование созданных в федеральных государственных органах и государственных органах субъектов Федерации структур по профилактике коррупционных и иных правонарушений, позволил установить, что иное правонарушение в контексте реформирования системы государственной службы – это несоблюдение требований к служебному поведению, что тесно увязывает данные понятия как синонимы и выявляет причинно-следственную связь состояния нравственной культуры государственных служащих и уровня коррупции.
Обсуждение и заключение. Уточнение содержательных границ понятия «иное правонарушение» позволяет определить основные направления работы и повысить эффективность деятельности соответствующих подразделений государственных органов в целях реализации предписанных им двуединых, причинно-обусловленных задач - профилактики коррупционных и иных правонарушений.
Introduction. Legislative regulation of the process of reforming the public service system is accompanied by the emergence of new concepts in the legal field, which do not always receive an unambiguous normative interpretation. This leads to their arbitrary interpretation, reduces the level of enforceability of the adopted acts. One of these concepts with an unspecified definition is the term “other offense” which was introduced into the legal field in 2009, but which has not yet received a clear regulatory definition.
Materials and methods. The study and establishment of the meaning of the concept of “other offense” are based on the legislative acts regulating compliance with the requirements for official behavior of civil servants of the Russian Federation and municipal employees and prevention and settlement of conflicts of interest in the state and municipal service. The methodology of the study is based on the general method of cognition - dialectics, and general scientific methods: analysis, synthesis, deduction and induction, comparative legal, systemic, formal logical and other methods.
Research result. The analysis of legal normative acts determining the functioning of the agencies for the prevention of corruption and other offences operating at the federal and regional level has allowed us to establish that other offence is failure to observe requirements for office behavior that makes these concepts as synonymous and identifies the causal relationship between the moral culture of civil servants and the level of corruption.
Discussion and Conclusion. Clarification of the substantive boundaries of the concept of “other offense” allows determining the main directions of work and improving the efficiency of the relevant state bodies in order to implement their prescribed two-pronged, causal tasks - prevention of corruption and other offenses.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.